Ива ГолосИва Голос

В КАКОЙ СТРАНЕ МЫ ЖИВЕМ?

Общий кризис во всех сферах общества не мог обойти стороной и систему государственного устройства, реформа которой необходима для успешного осуществления других преобразований. Перестройка политических и экономических структур идет медленно еще и потому, что в национально-государственном устройстве сплошные парадоксы.


СССР — это было государство или не государство? С одной стороны вроде бы государство: были охраняемые границы, армия, все страны мира признавали и имели официальные сношения с СССР, как с суверенным государством. А внутри утверждается, что суверенные государства — это республики. Но как может быть суверенным государство, которое не охраняет свой суверенитет, свои границы, не имеет для этого ни армии, ни даже протектората. Из этого следует, что и СССР в целом и республики по отдельности у нас одновременно и государства, и не государства, что в одном суверенном государстве было еще 2-3 десятка суверенных государств. У семи нянек дитя без глазу, а у десятков "нянек" дети неизбежно будут калеками.

Если СССР было одним государством, то интересы какой нации представляло и защищало это государство? Странная была ситуация. Было реально функционирующее государство, а для кого оно функционировало, было не понятно даже государственным деятелям и властям и уж тем более простым людям. Если для советского народа, то для этого же народа, только по частям, приходилось еще по одному, а то и по два суверенных государства. Не было в мире более богатого человека, чем советский человек. Он мог не иметь рубашки и штанов, но зато все 280 миллионов советских людей имели на свою шею по два, а то и по три суверенных государства. Любое государство возникает для организации и упорядочения жизни какого-либо народа или сообщества людей, которое рано или поздно, но неизбежно превращается в нацию. В разные времена получался качественно новый национальный продукт, соответствующий господствующим государственным структурам. В котлах Золотой Орды, Российской империи и Советского Союза веками "варились" разные народы и нации. За 70 лет в СССР "сварилась" новая общность людей, фактически новая евpазийская нация. Только она собственными же государственными структурами не пpизнавалась и находилась вне закона, как незаконно рожденная советской действительностью.

В престижной дуэльной схватке за власть правительства, президенты и депутаты разных уровней или забыли о своих измученных народах, или не знают, кого они представляют и кем правят. Большой СССР распался на 15 маленьких, точных копий во всем большого СССР. Но тут же начинается новое кипение национальных страстей, появляются новые государственные образования, федерации, конфедерации или содружества: балтийская, славянская, кавказская, среднеазиатская, уральская, дальневосточная. Если мы не могли определиться с государственным статусом СССР и союзных республик, то с автономиями разобратся еще сложнее, многие из которых требовали уровнять их союзными, мотивируя это тем, что по численности населения и экономическому потенциалу некоторые из них превосходят союзные. Например, автономная Татария намного превосходит союзную Эстонию, Молдавию, даже вместе взятых. Но если Татарию сделать союзной республикой, то союзными надо признавать все автономные республики. А на очереди национальные округа, области, районы, на очереди все нации и народности СССР, которых больше сотни. Но и там то же самое "проклятие размытости границ". Так можно дойти до родовых усадьб, хуторов и аулов, до удельных княжеств, до пещерного государства.

А что такое государство? Нагорно-карабахская область — это государство? Вероятно, не государство. А Франция государство? Вероятно, государство. Почему вероятно? Потому что Франция входит в Европейское экономическое сообщество, и над ней есть Европейский парламент. Имеют ли ограничения своей государственности национальные образования в многонациональных государствах мира? Имеют. Какие это ограничения? Автономные республики СССР — это государства или не государства? Сколько "государственности" у союзных республик? А у национальных округов? Простая логика размышлений позволяет сделать вывод о том, что в современных условиях понятие государственности колеблется в широких пределах. Этот вывод отражен в административном делении как СССР, так и других государств мира. Все эти национальные образования имеют свои названия: республики, автономные округа, штаты, земли, княжества, подопечные территории и т.д.

Крушение последней на Земле империи 20 века очаровало и напугало весь человеческий род. В какой стране мы теперь живем? В СНГ? Но это уже не государство, временами даже не ясно существует ли оно вообще. А если и существует, то надолго ли, в каком составе и с какими функциями? А что такое Российская Федерация? Каковы ее субьекты, если вообще удастся их сохранить, как Чечню? Неясен вопрос не только о государстве, но даже о народе, которым это государство должно управлять. Кто может сегодня сказать, что такое Россия? Уже и до диссидента-демократа Аксенова и то дошло (26.09.2004г по телевизору), что "никто в мире не знает, что такое Россия, мало кто знает это и в самой России..." Ее живое тело никогда за всю ее историю не совпадало с ее границами. Видеть ли ее в границах бывшей Российской империи или бывшего СССР? Крайне опасно, сломав здание прежней государственной системы, оставаться жить под открытым российским небом. Древняя мудрость гласит: "Если люди определят значение слов, которыми они пользуются, человечество избавится от половины своих заблуждений". Даже чтобы определить, как нам называть страну, в которой мы живем, надо сначала определить, какой смысл мы вкладываем в слова "государство", "республика", "суверенитет" и договорится всем пользоваться одними определениями и понятиями.

75 лет внушали школьникам и студентам на уроках и лекциях, а потом на политзанятиях и партсобраниях ленинскую мысль о том, что великим называется государство, где много чугуна и стали на душу населения.

А те государства, где стали мало, а хлеба много, называли слаборазвитыми. Всем был понятен лозунг ультралевых большевиков: "Превратим Россию крестьянскую в Россию индустриальную", потому что тогда было много крестьянского хлеба и мало индустриального железа. В "Письме к вождям" Солженицин призывает повернуться лицом к реальной России, им же реально и разваленной. Но у нас даже плохую идею и то так извратят и испохабят до крайности, что от нее уже почти ничего не остается. Новый лозунг теперешних лжедемократов — бывших таких же лжекоммунистов: "Превратим Россию индустриальную в Россию крестьянскую", — тоже теперь всем понятен и приятен, потому что стало мало хлеба и много железа. "Уютные дома с палисадниками, сад, огород — вот что нужно живой России. Так называемая провинция — это и есть подлиная, живая Россия. Отсюда приходят Циолковские и Лесковы. Здесь цветет чеховский вишневый сад — вот российский идеал в известинской статье "Россия и Солженицин". Но чтобы построить "уютный дом с палисадником", нужны как минимум железные гвозди, а для обработки сада и огорода нужна тоже как минимум стальная лопата, а не железная, как теперь в магазинах, которой даже огород вскопать нельзя. Поэтому, уважаемые провинциалисты и столичники, лжекоммунисты и лжедемократы, всевозможныые лженицины и солженицины — все вы с заскоками в крайности своего "имперского мышления", кто в политике, кто в экономике, кто в нравственности, кто еще в чем-нибудь. Истинно великое государство — это такое, где чугуна, стали, хлеба и всего прочего будет ни много и не мало, а ровно столько, сколько надо на каждую "душу населения" по отдельности и на всех вместе взятых.

Истинно великим государством будет такое, где будет много великих интеллектуалов, вне зависимости от того, где они родились: в столице или провинции, в России, на Украине или в Ямало-ненецком национальном округе, в Париже, Пекине, Нью-Иорке или в любом закоулке земного шара. Без возрождения нравственности и духовности не будет у нас человеческой жизни, не будет у нас и здоровой экономики. Это марксисты уверены, что материя первична. Первичен человек! с его материальным телом, нематериальной душой и полуматериальным сознанием, рассудком, умом. Больные и слабые и телом, и умом, и духом люди здоровую экономику и здоровое государство не построят. Без силы не может быть достоинства, а без достоинства не может быть нормального государства. Самостояние человека и самостояние государства — залог величия и того и другого. Рождение новых наций и госудаpств сложный, мучительный и, как правило, кровавый процесс. Перед народами и нациями бывшего Советского Союза, как и 75 лет назад перед народами и нациями бывшей Российской империи, опять альтернатива: или эволюция, или революция. Плавного, эволюционного, цивилизованного очередного переустройства общества скорее всего не получится... (И не получилось..!) Народ нетерпелив. Ему долго и много чего обещали. Он не хочет больше ждать и идет за теми, кто обещает завтра суверенитетское изобилие в новых суверенных государствах. А когда будет это изобилие и ценой каких жертв оно будет получено, мало кого интересует. Наше общество развивается скачками, рывками и шараханиями от идей одного вождя до противоположных идей другого.

В этой революционной "лихорадке буден" естественны и неизбежны упущения очевидного. Если мы в очередной перестройке общества упустим очевидное в государственном устройстве общества, то последствия для миллионов людей в очеред ной раз будут (и УЖЕ ЕСТЬ! хотя бы от террактов) весьма мрачными. В условиях нехватки продовольствия, жилья, многих предметов первой необходимости, экологической напряженности и катастроф очевидно, что резкое изменение государственных, политически и экономических структур общества чревато непредсказуемыми и неуправляемыми последствиями. Формула радикалов всех мастей: "Все народы разбегайтесь и как хотите спасайтесь, а потом сходитесь, если кому-то сгодитесь", — не лучший выход из кризиса, т.к. в этом случае не исключено, что к концу второго тысячелетия мы будем иметь второе великое переселение народов. Начало этому уже положено. Рост беженцев, помимо прочих причин, является следствием и парадоксов государственного устройства СССР, СНГ, Российской Федерации, и других суверенных теперь республик. Оперативные сводки средств информации со зловещей периодичностью извещают о потерях "в живой силе и техники" на полях межнациональных сражений, в т.ч. и от терактов.

Одного материального благополучия, даже если оно охватывает всех граждан, недостаточно для создания гуманного общества, где каждый мог бы проявить свои возможности. Голый воинствующий вещизм, как ржавчина, разьедающий западные общества потребления, разоблачает мнимое благополучие, которое не столько способствует совершенствованию человека, сколько делает его зависивым от карьеры и богатства, опустошает душу не меньше, чем коммунистический аскетизм и коллективизм. Индивидуальный либерализм понимает общее благо как простую сумму индивидуальных благ, которые каждый стремится получить, почти полностью игнорируя интересы других и по возможности за счет других по принципу: если будет много богатых, богатым будет общество. Не может быть богатым общество, где все грабят друг друга открыто или прикрыто, к тому же богатство и бедность — относительны. Коллективистскую концепцию отличает другая крайность, где общее благо рассматривается как коллективное или государственное целое, в котором полностью растворяется индивидуальное начало отдельного человека. Здесь действует противоположный принцип: если будет богатым государство, будут богаты все. Но не может быть богатым человек, который не имеет почти ничего собственного, личного. СССР был сверхдержавой, одним из самых богатых и сильных государств мира, а люди — одними из бедных.


Слепое копирование "плоских" коммунал-капиталистических принципов государственного устройства Запада и Востока не годится для Российской Евразии. ВСЕ ВЫ МЕЛКО ПЛАВАЕТЕ! И товарищи, как раньше в СССР, и господа, как теперь в России!

IVAstrnaO2"Истина"1989г.Наб.Челны.